Бывший президент России и ныне зампред Совбеза Дмитрий Медведев, уже много лет является главным барометром кремлевского гнева. В мае 2024 года он решил объявить войну одной умнойколонке.
Мишенью ярости Медведева стала Алиса — голосовой помощник «Яндекса», а причиной был отказ Алисы отвечать на вопрос о памятниках Степану Бандере в Украине. Уклонившись от темы, ИИ, помнению Медведева, поставил под удар центральный нарратив Кремля о том, что Украиной правят «нацисты». Медведев назвал «трусами» руководство «Яндекса» и намекнул, что они заслуживаютстатуса «иноагента» — ярлыка, которым в России клеймят диссидентов и врагов государства.
Проступком Алисы была не некомпетентность, а осторожность. Её запрограммировали избегать политически чувствительных тем. А в России 2024 года список таких тем настолько длинный, а наказание за «неправильный» ответ настолько сурово, что самая безопасная стратегия для российского ИИ — это молчать.
В этом и заключается главный парадокс российских амбиций в сфере искусственного интеллекта: Кремль хочет создать ИИ мирового уровня, но при этом выстроил среду, в которой создать егопрактически невозможно.
Амбиции Путина
Владимир Путин уже много лет публично заявляет о стремлении к лидерству в области искусственного интеллекта. «Россия должна стать мировым лидером не только по созданию, но и по масштабуприменения, проникновению искусственного интеллекта во все без исключения сферы нашей жизни», — провозгласил он на профильной конференции «Путешествие в мир искусственногоинтеллекта» в Москве в декабре 2024 года (ТАСС).
Еще пять лет назад эти слова могли показаться вполне реалистичными. Российские специалисты по компьютерным наукам получали международное признание за разработку эффективных моделейИИ. Ведущий финансовый и технологический конгломерат страны Сбер, запустил нейросеть Kandinsky для генерации изображений еще в 2022 году, опередив многих западных конкурентов. «Яндекс» создал программу для беспилотных автомобилей, которая была действительно конкурентоспособной. Потенциал и таланты в стране были.
А затем последовали война, санкции, «утечка мозгов», тотальная цензура, и наконец, появился DeepSeek.
Удар от DeepSeek
Когда в начале 2025 года китайская компания DeepSeek выпустила свою модель R1, это мировая ИИ-индустрия была шокирована. Китайцы доказали: нейросети передового уровня можно создаватьза малую часть тех средств, которые раньше считались необходимыми. Последствия этого открытия затронули каждую страну, участвующую в этой технологической гонке.
Для России этот удар оказался особо болезненным. Китай добился именно того, на что, по идее, должна была быть способна Россия: создать продвинутый ИИ вопреки западным санкциям напоставку оборудования — причём Китай осуществил это гораздо быстрее и эффектнее. Если мировая ИИ-гонка это соревнование между США, Китаем и “всеми остальными”, то Россия прочнозастряла в третьей категории участников.
« Мы уже отстаем примерно на полтора поколения», — заявил в интервью изданию The Bell Валерий Бабушкин, автор книги « Machine Learning System Design» и один из самых авторитетных голосов в российском ИИ-сообществе. «А с учетом высоких процентных ставок ситуация будет ухудшаться: требуются большие капиталовложения, деньги стали дорогими, а ликвидности нет».
Отставание на полтора поколения в индустрии, где разрыв между поколениями измеряется месяцами, а не годами, это не просто скромное признание. Это приговор.
Проблема «железа»
В основе технологического отставания России в сфере ИИ кроется проблема, которую невозможно решить одними лишь амбициями или идеологией: нехватка вычислительных мощностей.
Современные системы ИИ обучаются на кластерах специализированных графических процессоров (GPU), в основном производства компании Nvidia. Эти чипы находятся под строгим экспортнымконтролем западных стран, и с начала вторжения в Украину в 2022 году Россия официально отрезана от самых передовых аппаратных решений Nvidia для ИИ.
Это не означает, что в России вовсе нет чипов. Это означает, что страна получает их через посредников, по завышенным ценам, в меньших количествах и без каких-либо гарантий стабильныхпоставок. Зафиксированы также случаи, когда индийские фармацевтические компании поставляли в Россию серверы Dell с процессорами Nvidia, используя сложные логистические схемы. Китайские компании тоже выступали в роли связующих звеньев. Оборудование доходит до России, но процесс идет медленно, обходится дорого и не отличается надежностью.
Между тем, на мировом рынке ситуация только осложнилась. Сроки поставки GPU для дата-центров составляют от 36 до 52 недель даже для тех покупателей, у которых есть легальный доступ к рынку. Производители памяти отдают приоритет высокомаржинальным чипам для ИИ, что создает дефицит по всей цепочке поставок. Страна, вынуждена закупать передовое «железо» через схемы обходасанкций, и конкурирует за ресурс, который и без того распределяется по всему миру.
В итоге российские разработчики ИИ вынуждены работать на меньшем количестве чипов, на устаревших моделях, и их каналы поставок могут быть перекрыты в любой момент. Упор на оптимизациюалгоритмов для компенсации нехватки мощностей преподносится как потенциальное конкурентное преимущество. Но это — попытка сделать хорошую мину при плохой игре, а не стратегия победы в гонке.
GigaChat и проблема цензуры
Флагманский продукт Сбера в области ИИ — GigaChat. На русском языке он вполне справляется со многими стандартными задачами. Однако, согласно расследованию The Bell, он практическибесполезен во всём, что касается политики, войны, прав ЛГБТ или критики Владимира Путина.
Сбер разработал специальную модель цензурирования для фильтрации ответов GigaChat. По многочисленным свидетельствам, эта модель настолько агрессивна, что помечает и блокирует любые ответы, которые могут хоть как-то затронуть чувствительную политическую тему. Практический результат — ИИ, с которым пользователь не может вести полноценный диалог: нейросеть уклоняется отответов, отказывается говорить или отделывается банальностями, как только беседа приближается к реальности.
В исследовании Гентского университета (Бельгия), опубликованном в 2025 году, на предмет политической цензуры были проверены 14 ведущих мировых ИИ-моделей. Китайские модели. YandexGPT и GigaChat заняли первые места по уровню политической цензуры среди всех участников исследования, опередив даже конкурентов из КНР. Исследователи обнаружили, что российские моделисистематически избегают ответов на значимые политические вопросы, заявляя о невозможности обсуждать определенные темы или предлагая пользователям обратиться к другим источникам.
Другое исследование, опубликованное проектом Policy Genome в январе 2026 года, протестировало модели Alice, GigaChat, DeepSeek, ChatGPT, Gemini, Grok и Claude на вопросах, связанных с российскими дезинформационными нарративами — включая вопрос о том, была ли инсценирована резня в Буче. Алиса полностью отказалась отвечать на вопросы на английском языке. Наукраинском она либо отказывалась от ответа, либо транслировала прокремлевские тезисы. На русском языке Алиса в основном выдавала дезинформацию, строго соответствующую линии Кремля.
Это закономерный итог разработки искусственного интеллекта внутри авторитарной системы: модель учится либо лгать, либо молчать, либо говорить то, что Кремль хочет. Все три варианта делают продукт бесполезным для любых целей, требующих честного и логического анализа.
Идеологические тиски
Проблема глубже, чем просто фильтры цензуры. Она носит структурный характер.
Путин изначально вписал развитие российского ИИ в жесткие идеологические рамки. На конференции Сбера в 2023 году он предупреждал, что западные большие языковые модели игнорируют и отменяют российскую культуру и навязывают чуждую этику. Решение в логике Кремля состоит не в том, чтобы создать лучший ИИ, а в том, чтобы создать «идеологически правильный» ИИ.
Александр Дугин, один из главных идеологов Кремля, в декабре 2024 года высказался еще однозначнее (Business Gazeta): «Разработать российскую версию искусственного интеллекта, то есть русский искусственный интеллект, который, не задумываясь, будет отвечать не только, чей Крым, но и чей Киев, чей Харьков, чья Одесса, правильно, по-русски». То есть, такой русский ИИ, который будет не задумываясь отвечать в соответствии с русским кодом.
Искусственный интеллект, который отвечает «не задумываясь» согласно заданному идеологическому коду, по определению не является интеллектом. Это всего лишь изощренный механизм доставки пропаганды. Он может отвечать на вопросы о кулинарии, погоде или математике. Но он не способен рассуждать о мире, потому что рассуждать — значит следовать за фактами, куда бы они ни вели. А это именно то, чего политическая система Кремля позволить не может.
Это неразрешимое противоречие. Либо вы создаете ИИ, способный свободно мыслить, — и тогда он рано или поздно скажет то, чего Кремль слышать не хочет (как сделала Алиса, уклонившись от темы Бандеры, и как сделала бы любая честная модель, отвечая на вопросы о Буче, о количестве погибших в Украине или о причинах войны). Либо вы создаете ИИ, лишенный свободы мысли, — и в этом случае вы не создали конкурентоспособный продукт и вовсе.
Неожиданная популярность DeepSeek
Горькая ирония проекта «суверенного ИИ» заключается в том, что модель, которой россияне пользуются чаще всего, на самом-то деле вовсе не российская.
Китайская разработка DeepSeek, шокировавшая мир в начале 2025 года, — быстро стала популярной в России по причине, которую российским разработчикам ИИ трудно признать: она бесплатна, эффективна и имеет меньше ограничений, чем отечественные аналоги. Она отвечает на вопросы, от которых GigaChat и Алиса уклоняются. Она рассуждает таким образом, каким российским моделям запрещено на программном уровне.
Исследование Policy Genome показало, что DeepSeek тоже иногда транслирует прокремлевские нарративы при запросах на русском языке: модель поддерживала пропаганду в 29% случаев и выдавала искаженные факты в 14%. Однако на фоне российских моделей, которые по умолчанию выдают либо пропаганду, либо молчание, DeepSeek выглядит относительно свободной альтернативой. Россияне используют китайскую модель, чтобы получить доступ к аналитическим выводам, которые отказывается предоставлять ИИ их собственного правительства.
Это не суверенитет. Это зависимость иного рода, которую Кремль вряд ли захочет отмечать.
ИИ как инструмент цензуры
Пока амбиции России в области генеративного ИИ буксуют, применение этих технологий для иных целей растет с головокружительной скоростью.
В 2026 году Роскомнадзор внедряет систему цензуры на базе ИИ стоимостью 2,27 миллиарда рублей. Эта система использует машинное обучение для выявления и блокировки контента гораздо быстрее, чем это могли бы делать люди. В 2025 году количество заблокированных материалов выросло на 60%, достигнув 1,29 миллиона единиц. Самый резкий скачок зафиксирован в категории материалов, посвященных обходу блокировок и использованию VPN: их количество выросло на невероятные 1235% всего за один год.
Иными словами, Россия строит ИИ, в котором она действительно конкурентоспособна: ИИ, предназначенный для подавления, мониторинга и контроля. Та же страна, которая не может создать обыкновенного чат-бота, способного честно обсуждать войну, создает системы, способные идентифицировать любого, кто обсуждает эту войну незаконным образом.
В 2026 году технологическая реальность России выглядит как два разных экрана. Генеративный ИИ для граждан: подцензурный, ограниченный, пропагандистский и неконкурентоспособный в мировом масштабе. Это ИИ для государства, расширяющийся, щедро финансируемый и направленный против населения, за которым он следит.
Кремлевский «цифровой суверенитет» вовсе не означает, контроль россиян над своими данными. Это власть государства над цифровым следом каждого россиянина.
К чему ведет это отставание
«Отставание в развитии ИИ повлияет не только на чат-боты и умные колонки», — отмечается в аналитическом материале Радио Свобода, посвященном позициям России в этой области. «По мере того как искусственный интеллект становится все более важным для научных исследований, промышленных инноваций и военного потенциала, Россия рискует утратить свою экономическую конкурентоспособность, технологический суверенитет и стратегическое влияние на мировой арене».
Это не нагнетание страха. Это простая арифметика. ИИ уже меняет подходы к созданию лекарств, материаловедению, логистике, финансовому моделированию и военному целеуказанию. Страна, отстающая в области ИИ на полтора поколения, проигрывает не просто технологическое соревнование. Она лишается фундамента для конкурентоспособной экономики и армии во всех сферах, которые будут иметь значение в ближайшее десятилетие.
Российские таланты — те люди, которые могли бы сократить этот разрыв, — массово покинули страну после 2022 года. Согласно наиболее точным оценкам, сотни тысяч инженеров, программистов и ученых бежали в первые месяцы после начала вторжения. Многие уехали в Грузию, Армению, Турцию, а со временем — в Германию, Нидерланды и другие страны. Сейчас они работают в западных и международных компаниях. Их навыки вносят вклад в ту самую ИИ-гонку, из которой Россия исключена.
На конференции по ИИ в 2025 году Путин заявил: «Мы не можем позволить того, чтобы в нашей стране образовалась такая группа суперинтеллектуалов, развитых элитных людей, элиты такой интеллектуальной, а все остальные — такие роботы, которые только кнопки нажимают» (AI Journey, ноябрь 2025). Реальный риск в другом. Весь остальной мир создает ИИ, который рассуждает, творит и приумножает знания. Россия же создает ИИ, который либо молчит, либо говорит то, что ему велели.
А где-то в Москве очередная умная колонка по-прежнему отказывается отвечать на вопрос.