В сентябре 2025 года на Восточном экономическом форуме — витрине кремлёвского «разворота на Восток» — молдавский беглец Илан Шор поднялся на сцену и сделал поразительное заявление: его финансовая платформа A7 обработала транзакций на сумму свыше 7 трлн рублей ($86 млрд) менее чем за год работы.
Если эти цифры верны, A7 является одним из крупнейших финансовых каналов, действующих вне западной банковской системы, — параллельной платёжной инфраструктурой, созданной с прямой целью обхода международных санкций. То, что её спроектировал, владеет ею и управляет ею человек, осуждённый за организацию банковского мошенничества на миллиард долларов в Молдове, делает эту конструкцию ещё более экстраординарной.
Данное расследование прослеживает архитектуру A7, её связи с санкционным военно-банковским сектором России, расширение в сферу криптовалют и операции по политическому вмешательству, которые она предположительно финансирует.
Архитектор: путь Илана Шора от молдавского банковского мошенничества до полезного инструмента Кремля
Карьерная траектория Илана Шора бросает вызов здравому смыслу. В 2014 году молдавский суд признал его виновным в мошенничестве и отмывании денег в связи с одним из крупнейших банковских скандалов в постсоветской истории — схемой, в рамках которой около $1 млрд было выкачано из нескольких молдавских банков через сеть иностранных подставных компаний. Хищение составило порядка 12% ВВП Молдовы.
Вместо отбывания наказания Шор скрылся и в конечном счёте объявился в России, где переизобрёл себя как предпринимателя в сфере финансовой инфраструктуры. Его предложение Кремлю было простым: построить платёжную систему, позволяющую российским предприятиям и государственным структурам осуществлять международные транзакции без использования финансовых сетей, контролируемых Западом, — SWIFT, корреспондентских банковских отношений и клиринговых систем в долларах, составляющих основу международного санкционного правоприменения.
Платформа: A7 и Промсвязьбанк
Платформа A7 была официально запущена в октябре 2024 года Промсвязьбанком (ПСБ) — государственным банком, находящимся под жёсткими санкциями и выступающим основным финансовым учреждением оборонного сектора России. ПСБ охарактеризовал A7 как «уникальный расчётный механизм», предназначенный для поддержки российских участников внешнеэкономической деятельности в условиях санкционного давления.
Партнёрство между подсанкционным военным банком и осуждённым финансовым преступником представляет собой конвергенцию необходимости и возможности. ПСБ нуждался в каналах, способных действовать вне западного надзора; у Шора был опыт создания именно таких непрозрачных финансовых сетей.
Операционная модель A7 построена вокруг посреднических структур, позволяющих российским контрагентам осуществлять расчёты с иностранными партнёрами без прямого контакта с санкционными банковскими каналами. Маршрутизируя транзакции через структуры в третьих странах и используя недолларовые валюты, платформа создаёт прослойку между российскими покупателями и их международными поставщиками — прослойку, специально сконструированную для обхода санкционного мониторинга.
Криптовалютное расширение: A7A5
Пожалуй, наиболее инновационным — и тревожным — элементом операции Шора является A7A5, стейблкоин, выпущенный через киргизскую компанию Old Vector LLC. Каждая единица A7A5 заявлена как обеспеченная рублёвыми депозитами на счетах ПСБ в соотношении 1:1, что фактически создаёт криптовалютный мост между санкционной банковской системой России и глобальной экосистемой цифровых активов.
Цифры ошеломляют. По данным аналитической блокчейн-компании Elliptic, кошельки, контролируемые A7 и аффилированными структурами, получили $8 млрд в стейблкоинах. Общий объём всех транзакций с A7A5 на сегодняшний день, по имеющимся данным, достигает $68 млрд — цифра, которая, в случае подтверждения, делает эту операцию одной из крупнейших государственных криптовалютных операций в истории.
Выбор Кыргызстана в качестве юрисдикции эмиссии неслучаен. Страны Центральной Азии стали ключевыми узлами в российской инфраструктуре обхода санкций, предлагая относительно мягкую регуляторную среду, географическую близость к России и ограниченную интеграцию с западными системами комплаенса.
Санкционный ответ: слишком мало, слишком поздно?
Западная реакция на A7 оказалась медленной относительно темпов роста платформы. Соединённые Штаты ввели санкции против A7 в августе 2025 года — почти через год после запуска и после обработки транзакций на миллиарды долларов. Европейский союз последовал в октябре 2025 года, включив в санкционные списки A7A5, A7 и связанные структуры, охарактеризовав криптовалюту как «выдающийся инструмент финансирования деятельности, поддерживающей агрессивную войну России».
Однако санкционные решения наталкиваются на фундаментальную проблему: A7 была изначально создана для работы вне систем, на которые нацелены санкции. Введение санкций против платформы, предназначенной для обхода санкций, порождает рекурсивную проблему — правоприменительный механизм и механизм уклонения существуют в разных измерениях.
Политическое вмешательство: за пределами финансовой инфраструктуры
История A7 не ограничивается обходом санкций. Утечки документов, проанализированные несколькими следственными изданиями, свидетельствуют о том, что Шор и его компании финансировали кампании по вмешательству в политику и выборы в Молдове, с указаниями на связи с Кремлём и российской Федеральной службой безопасности (ФСБ).
Такое двойное применение — финансовая инфраструктура для обхода санкций в сочетании с финансированием политического вмешательства — говорит о том, что A7 представляет собой нечто большее, чем коммерческое предприятие. Она функционирует как стратегический инструмент российского государства, обеспечивая одновременно экономическую устойчивость к западному давлению и тайные каналы для операций влияния в соседних странах.
Последствия распространяются на любую страну в геополитической орбите России. Если одна платформа может одновременно обрабатывать $86 млрд в обход санкций и финансировать вмешательство в иностранные выборы, конвергенция финансовой и политической войны представляет собой качественную эскалацию в арсенале инструментов, доступных Москве.
Структурный вопрос
Существование A7 ставит фундаментальный вопрос о будущем санкций как геополитического инструмента. Платформа демонстрирует, что при достаточной мотивации, технических возможностях и юрисдикционном арбитраже государственный актор способен создать параллельную финансовую инфраструктуру в промышленном масштабе — инфраструктуру, обрабатывающую объёмы, сопоставимые с банковскими системами средних стран.
То, что архитектором этой инфраструктуры выступает осуждённый мошенник, действующий при открытой поддержке санкционного государственного военного банка, свидетельствует: российский подход к обходу санкций эволюционировал от ad hoc обходных решений к институциональным, индустриальным механизмам. Вопрос для западных политиков — способно ли правоприменение адаптироваться с той же скоростью.
Источники: RFE/RL — Беглый олигарх, криптовалюта и благословлённая Кремлём схема | Lawfare — Кремль обращается к осуждённому отмывателю денег | Centre for Information Resilience — A7 за рубежом | Elliptic — Утечки A7: криптовалюта в обходе российских санкций